Александр Журба (alexjourba) wrote,
Александр Журба
alexjourba

Categories:
  • Mood:

Химическая лаборатория ЧТЗ, дом ИНОРСа (1932-34)

Зоя Скляренко - лаборант хим.лаборатории, Челябинск, 1934 год
179129584

Владимир Кондратьевич устроил меня на тот же Опытный тракторный завод в Отдел главного механика. Там я выполняла конторскую работу, иногда копировала чертежи, носила на анализ образцы сверленых металлических деталей, образцы земли, угля в химическую лабораторию на территории завода. Меня очень заинтересовала работа этой лаборатории.

Я с завистью смотрела на девочек лаборанток в белых халатах, которые ловко оперировали с хрупкими, прозрачными колбами и фарфоровыми чашками. Что-то взбалтывали, фильтровали, кипятили, выпаривали и прокаливали в муфельных печах при большой температуре, а потом взвешивали на аналитических весах.
Всё это так манило меня своей таинственностью и необычностью, что я стала просить Владимира Кондратьевича устроить меня в эту лабораторию. И вот мечта моя исполнилась, меня взяли туда ученицей лаборанта-химика.


Меня сначала обучили делать анализ кремния и серы в металлах. Кремний определяли весовым путём, а серу растворением стружки в соляной кислоте. В ходе реакции получался сероводород, который улавливался раствором уксуснокислого кадмия и в последующем титровался раствором йода и гипосульфита.
Для анализов нужно было готовить специальные растворы, для этого были в наличии все реактивы в виде солей, и жидкие крепкие кислоты: серная, соляная, азотная. Все это, что было связано с анализами, я постигла в этой лаборатории.
Заведующий лабораторией был Исаак Исаакович Ябров. Замечательный, знающий, умный, добрый человек.

А основной тракторный завод - будущий ЧТЗ пока ещё только строился, но ему уже были нужны кадры хим. лаборантов для литейного цеха.
Исаак Исаакович Ябров организовал курсы лаборантов - химиков, преподавал на курсах. Мне поручил готовить все необходимые рабочие растворы и растворы для титрования. Я ему очень благодарна: я научилась не только делать анализы металлов, но и познакомиться со всеми реактивами, уметь их приготовить в растворе, со всеми применяемыми при анализах приборами.
Мне очень нравилась эта работа тем, что я чувствовала важность и ответственность получаемых результатов.

На основном тракторном заводе готовятся к пуску сталелитейного цеха. Срочно нужна хим. лаборатория при литейном цехе. Лабораторию подготовили при входе в цех, а электропечи находятся в конце цеха далеко приносить и относить пробы и ответы анализов, впоследствии лабораторию перенесли непосредственно на площадку электропечей

Нас молодых обученных лаборантов перевели на работу в экспресс лабораторию литейного цеха. Вначале мы делали экспресс-анализы для электролитейного цеха, а когда запустили чугунолитейный цех, то и для него.
Экспресс анализы проводили на определение углерода и марганца в процессе плавки, пока ещё металл не разливали в ковши для последующего разлива в опоки идущие по конвейеру. Для химической пробы сталь отливали вручную в стакан-опоку из сцементированного песка и еще горячей приносили нам. Мы ее быстро охлаждали под струей воды и она из красной делалась черной. тут же на сверлильном станке получали из нее стружку и два лаборанта брали ее на анализы по углероду и марганцу.
Анализ на углерод проводился на специальном "углеродном аппарате", а марганец растворяли в кислоте на "специальной электрической бане".
Эти 2 экспресс-анализа нужно было сделать всего за 5 минут и потом бегом бежали на электропечи сообщить результат. Передать сталевару, а уже сталевар опытный, будет решать, на основании анализа, как дальше вести плавку: добавить или убавить марганца. Также и корректировать содержание углерода, и только тогда заливать в ковши и опоки с деталями.
Если в плавке много углерода, то его выжигали дутьем кислорода, если было мало марганца, то его добавляли с шихтой в расплав. Иначе выплавленная сталь не будет соответствовать стандарту и детали пойдут в брак.
Лаборантов минимум 6 человек и сверловщик. Ответы результата анализа доставляли так: лаборант или сверловщик (иногда его в ночную смену не бывало). Бежим бегом через весь цех, поднимаемся по лестнице на площадку к электропечам, передаем ответ - результат анализа сталевару. Одна из наших лаборанток вот таким знакомством (добегалась) - вышла замуж за сталевара.

Когда лабораторию перевели прямо в цех и пробы делали всплеском металла на воду. Анализировали мы уже не стружку, а мелкие пластинки и шарики, которые измельчали в ступке. Новый метод убыстрял анализ и корректировал процесс плавки прямо у электропечей. Пробы чугуна приносили уже после выпуска металла из вагранки. Это был общий анализ на углерод, марганец, кремний, фосфор и серу.
Только на чугун, идущий для поршневых колец, мы делали экспресс-анализ на кремний и серу. Но на этот анализ отводилось 30 минут. От избытка серы чугун делается хрупким, а кремний и углерод придают чугуну твёрдость и упругость.

В то время заведующим лабораторией была Фредерика Францевна Дягилева, а старшими лаборантами работали: Елизавета Ивановна Ожгибесова, Мария Таранова, Вера Жукова, Мария Судакова, Зина Шараухова, Аня Прянишникова, Люся Ветчинкина, Надя Чащухина, Галя Панасюк, Тамара Баранова и ещё одна Тамара, фамилию которой я не запомнила.
Из мужчин в лаборатории работали: Николай Васильевич Шихов, Иван Иванович Хара и электрик Вася Мальцев.

Лаборантки - Зоя Скляренко, Галя Панасюк, Тамара Баранова, Челябинск, 1934 год
179129586

Улица Монакова находилась довольно далеко от Опытного завода и добираться было очень долго. Иногда за Главным механиком присылали машину, но чаще приходилось пользоваться общественным транспортом. При ЧТЗ строился рабочий посёлок. Для рабочих делали бараки, а для иностранных специалистов воздвигали 8 трёхэтажных домов.

Иностранных специалистов привлекали для монтажа в цехах импортных станков и для освоения выпуска тракторов типа американской фирмы "Катерпиллар". В первом и втором доме " ИНОРСА" жили немцы.
В официальных изданиях про ЧТЗ умалчивается, что первоначальное оборудование и первые трактора были выпущены по образу и подобию "Катерпиллара".

В 1932 году В.К.Пентегову выделили квартиру на ЧТЗ в доме "ИНОРСА" №3, построенном для иностранных специалистов и заводского начальства. Квартира была двухкомнатной с центральным отоплением и туалетом, но опять без ванны. В кухне была чугунная плита, которая, как и в предыдущей квартире топилась дровами. Дровяного сарая не было и мы опять стали готовить на керосинке и примусе. В моду стали входить и электроплитки. В те время на это было шикарно. 3-й этаж. Мы в эту квартиру переехали еще до объявления паспортизации и остались в ней жить. Отсюда на Опытный завод мы ходили пешком, проходя под железнодорожным мостом транссибирской магистрали.

В 1933 году было официальное торжественное открытие завода ЧТЗ Это было в июне месяце. На митинг открытия завода приехал Михаил Иванович Калинин. Митинг был во дворе напротив широких дверей механического цеха. Народу было, уж не слишком много, но я тогда присутствовала. Из распахнутых дверей механосборочного цеха выезжает расцвеченный красными флагами, трактор под названием ЧТЗ. Калинин говорил речь, вероятно, надо понимать приветственную. Микрофонов не было, так что он говорил - не слышали. Вот так состоялся официальный пуск Челябинского тракторного завода.

В 1933 году в стране началась паспортизация населения и она носила характер чистки среди населения. До этого никаких паспортов не было, а были удостоверения личности, которые предъявляли по требованию. Выдавали их городские власти. Для получения паспорта требовали свидетельство о рождении, и оно у меня было. Нужен был и документ о месте работы и социальном происхождении отца. Об умерших требовали свидетельство о смерти, где бы было указано - где он умер и по какой причине. У нас же подлинные документы украли в поезде, а остались копии, написанные рукой отца и никем не заверенные. Матери пришлось посылать в Новосибирск уже по месту работы отца запрос на копию причины увольнения по факту смерти от тифа. Копию эту нам, слава богу, прислали, и на ней власти поставили штамп: "ПАСПОРТ ВЫДАН, 1933"
Матери для её паспорта пришлось брать в архиве документы о том, что она постоянная жительница Челябинска из казачьего рода Вишняковых. Ей тоже выдали паспорт.

А вот Владимиру Кондратьевичу Пентегову в паспорте отказали. Причину я точно не знаю. Видимо, как бывшему буржую, владельцу мыловаренного завода, хотя он и специалист высокого класса. А все - же нежелательный буржуйский элемент. Ему грозили репрессии, как бывшему представителю буржуазии, и он уехал обратно в Читу, надеясь получить документы на прежнем месте работы.
Дальнейшая его судьбы осталось неизвестной. Но в Новосибирске живёт его внук Виктор Пентегов, который поддерживал тесные дружеские отношения с нашими родственниками Виктором и Валентиной Вишняковыми, проживающими в Омске. Вероятно, его адрес можно было бы разыскать через адресный стол Новосибирска.

В это время моя мама работала в сан. приёмнике гор. больницы Челябинска. Туда поступали беспризорники и больные с поездов, а в это время опять свирепствовал сыпной тиф. Эта болезнь всегда сопутствует беспорядкам в стране: голоду, разрухе, грязи в быту. Мать заразилась от больных сыпным тифом и её положили в больницу. Её укусила вошь и она поняла, что заболела именно сыпняком.

Пентегова уже с нами не было и я осталась с этим горем одна. Ничем я не могла помочь своей матери. Лекарств не было, в больницу не пускали, уход за больными был плохой и надежда на выздоровление была очень слабой.
Помогла нашему безысходному горю Александра Петровна Неронова с помощью своей подруги и однокурсницы по Пермскому медицинскому институту Давыдовой Марии Исидоровны, которая работала в клинической лаборатории при больнице ЧТЗ, где лежала мать. Она имела доступ в палаты и могла достать нужные лекарства.
При сыпном тифе у больного поднимается очень высокая температура и если сердце слабое, то оно просто не выдерживает напряжения. У отца моего был порок сердца - ишемия пучка Гисса, иннервирующего сердечную мышцу. Этот порок по наследству передался моему сыну Евгению, который лежал с этой болезнью в больнице.

Маму спасли от неминуемой смерти и она вернулась из больницы живой, но ее черные как смоль, без единой сединки волосы, выпали и вырос один белый пух. Перед болезнью она видела сон, что накинула на себя белый платок, и этот сон стал явью. Мама надела на голову белый платок и так его и не снимала 13 лет, до самой смерти. Чтобы отблагодарить свою спасительницу Марию Исидоровну, которая очень нуждалась в квартире и была одинокая старая дева, мама пустила ее жить в большую комнату, оставшуюся от В.К.Пентегова, а мы с мамой так и остались жить в маленькой 8-и метровой своей комнатенке.
Поправившись, мама не пошла на старую работу, а устроилась работать в здравпункте ремесленного училища ЧТЗ рядом с домом.


Опубликовано в DW - https://alexjourba.dreamwidth.org/244528.html
Tags: воспоминания бабушки, челябинск
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments