Александр Журба (alexjourba) wrote,
Александр Журба
alexjourba

  • Mood:

В гостях у Холзаковых (1969)

Егор Сергеевич Холзаков,
Аншуковская Вельского района, 1969 год

176906020_DxO

На аэродроме в Вельске я разговаривал с пассажирами из Благовещенска о Холзаковых, и одна женщина, которая ехала с дочкой домой, обещала показать мне дом Холзакова Ивана Павловича - заведующего лесосплавным участком. Когда мы высадились из самолета, я так и держался этих женщин. Шли по тропинке сначала лесом, потом пойменным лугом со скошеной травой. Запахи скошеной травы щекотали ноздри, на нескошеных местах цвели ромашки, колокольчики, белая полевая дикая гвоздика и еще много разных цветов, названия которых я определить не смог. Перешли по настилу ручей и вот уже начались первые усадьбы, огороды, ограды из .длинных жердей.
- Вон, смотрите, дом Холзакова! - указала мне знакомая женщина. Я посмотрел в указаном мне направлении. Увидел, где стоял новый крестовый дом под шиферной крышей, и прямо через скошеный луг направился к нему.


Открыл калитку, подхожу к крыльцу. Двери открыты, значит в доме кто-то есть. Смело открываю в кухню дверь с вопросом:
- Разрешите войти?
- Пожалуйста,заходите! Милости просим!
Смотрю в кухне сидят человек восемъ: двое мужчин, две женщины, старушка, двое пацанов и девочка малышка лет пяти. Очевидно сам хозяин с женой, дочь с мужем и малышкой, старушка - это мать Ивана Павловича и его сыновья: одному лет восемь, а другой постарше - лет одиннадцать.
- 3дравствуйте! - говорю и снимаю рюкзак с плеч. Положил его у порога и продолжаю объяснять:
- Приехал я из Москвы в Благовещенск отыскать своих родственников по матери Холзаковых! Должны быть у меня здесь братья двоюродные!
Достаю из кармана пачку фотографий и показываю хозяину, и при этом объясняю, что в Аншуковской жил мой дед Иван Федорович Холзаков. В семье у него было три сына и три дочери, из них Мария Ивановна моя мать, служила в Петрограде и там же вышла замуж. Вся семья собралась вокруг стола, с интересом рассматривают фотографии. Хозяин и говорит:
- Сейчас за рекой живет Холзаков Егор Сергеевич, он сейчас на пенсии. Живут вдвоем с женой. И Холзаков Иван Павлович - тоже на пенсии, но у них младший сын живет с ними. Вот они-то, действительно ваши родственники. А мы, хоть и Холзаковы, но однофамильцы. Может быть какая-то родственная связь и есть, но она забыта из-за давности так, что я не помню, чтобы мы или наши родители с ними общались. Да и мамаша наверное вам это подтвердит.
И дает команду:
- Давайте-ка пообедаем!
Хозяйки - и молодая и старая захлопотали: одна возле стола, другая возле печки. На столе появился хлеб, нарезаные огурцы и помидоры, появились тарелки со щами. Хозяин поставил на стол поллитровку. Хозяйка принесла стопки. Все уселись чинно, благородно. Меня тоже пригласили занять место за столом. Я не отказываюсь и тоже сажусь за стол. Хозяин налил шесть стопок, по стопке всем взрослым. Поднял стопку и говорит:
- Давайте выпьем за неожиданную встречу, за дружбу, за хорошее знакомство!
Выпили, закусили салатом из овощей, заправились наваристыми мясными щами, заели кашей, запили молоком и вышли из-за стола.
- А теперь я вам покажу дом, где живет Егор Сергеевич Холзаков! - говорит хозяин и показывает в окно, - Вон, видите на той стороне Ваги дома?
- Вижу! -отвечаю ему.
- Так вот, с левой стороны деревни Хайбутовской третий дом под шифером, а не под дранью, как у всех - это и есть дом Егора Сергеевича!
Поблагодарил я хозяев за угощение, за радушный прием, ребятишкам подарил игрушки-самоделки. Распрощался со всеми, закинул рюкзак за плечи, плащ в руку, удилище тоже. И пошагал тропинкой по берегу на перевоз. Подошла моторная лодка, забрала нас пассажиров и перевезла на ту сторону в деревню Хайбутовокую. Примерно метров триста от перевозной пристани дом Холзакова. К нему я и зашагал песчаным берегом, вышел на дорогу, пришел к этому дому, открыл калитку, взошел на крыльцо. Никто не встречает, как-будто никого нет дома. Зашел в сени, постучал в дверь, слышу голоса.
- Да! 3аходите!
Откриваю дверь и захожу в кухню. За столом сидят обедают: Егор Сергеевич, его жена Прасковья Ивановна и молодая женщина с девочкой лет четырех. Это из Ленинграда, как я после узнал, приехала в гости их дочь Валентина со своей дочкой Галочкой.
- 3дравствуйте! – говорю, - Приятный апетит!
- Доброго здоровья! – отвечают, – Милости просим к столу. Садитесь с нами обедать!
- Спасибо! - отвечаю, только что пообедал на том берегу у Холзакова Ивана Павловича. Смотрят они на меня, как на чудо заморское: "Окуда, мол, такой дед бородатый прибыл, и чего ему у нас нужно?" Смотрят на меня, изучают, и ложки на стол положили. Снял я рюкзак, поставил в уголок возле огромной русской печи и говорю:
- Не возьмете ли меня на постой дней на десять?
Парасковья Ивановна скорей всех отвечает:
- Негде у нас! Вот сын с дочерью в гости приехали, да еще ждем - должны приехать, так цто извините, негде у нас!
Тут Егор Сергеевич и говорить:
- Откуда вы к нам приехали?
- Из-под самой матушки Москвы! Приехал поискать своих родственников, Холзаковыми прозываются. Мамаша моя Мария Ивановна доводится сестрой Сергею Ивановичу, да Павлу Ивановичу. Не вы ли Егор Сергеевич доводитесь родным братом Якову Сергеевичу, живущему в Ленинграде, с которым я всю жизнь переписывался и был в самых наилучших братских отношениях. Так что я думаю, что вы тоже мне братом доводитесь.
Достаю свои фотокарточки и показываю им всем: Якова с Таисьей. Галочку, моих отца с матерью. Смотрят они на фотографии и удивляются.
- Вот чудно! И во сне не снилось, и на яву не думалось, что у нас есть где-то такой родственник, - говорит Парасковья Ивановна, - Оставайтесь у нас, сколько поживете, не обессудьте на сказаном.
И тут пошли спросы-расспросы, как да что, да где, да кто. Целый вечер я рассказывал им о себе и их расспрашивал о семье Холзаковых.
Сам Егор Сергеевич 30 лет работал в лесопромышленности в качестве смолокура, а сейчас он уже на пенсии. В отечественную воевал, несколько раз ранен. Семья у него большая: четыре сына и одна дочь. Младший сын Анатолий прошлый год демобилизовался из погранвойск и устроился в Ленинграде на курсы автокрановщиков. Курсы закончил и получил права шофера. Сейчас в отпуске, гостит у отца. Еще один сын живет в Ленинграде, второй живет и работает в Архангельске и третий в Батайске. Все дети взрослые, при деле. Разъехались в разные концы страны,оставив стариков одних доживать свой век.
Егор Сергеевич от роду заядлый охотник, рыбак за хорошей рыбой: стерлядью, сигом нельмой, хариусом. В хозяйстве держит хорошую, молочную корову. Выкармливают телка и к зиме режут на мясо.
У Павла Ивановича Холзакова семья состояла из трех сыновей и двух дочерей. Старший сын Иван Павлович сейчас живет на старом подворье деда Ивана Федоровича,тоже на пенсии.Второй Георгий Павлович живет в городе Перми, третий сын Василий Павлович погиб в Отечественную войну. Дочери Нина и Анна жили в Перми. Жива Нина со своими дочерьми, а Анна умерла в прошлом году от рака.
Дядя Иван Иванович уехал в город Архангельск, там работал и помер от воспаления легких в 1930 году. Тетя Екатерина Ивановна тоже померла в1932 году. Тетка Анна Ивановна в Аншуковской вышла замуж и там-же живет сама и ее сын Евгений Иванович.
Спросил я Егора насчет фотографий. Они мне достали целую кипу современных фотографий с членов своей семьи. Но среди них я не нашел ни деда Ивана, ни дядьев и теток. А наших фотографий, которые мы посылали на память из Петрограда, тоже не было ни одной. Какая жаль, какая жаль! Это меня огорчило больше всего на свете. Я так надеялся, что кое-что найду из старого, давно прошедшего прошлого. Так хотелось посмотреть на себя через полсотни лет. Такая неудача!
Часов в восемь вечера еще светло. Пригласили меня ужинать. Поставили на стол тарелки со свежей ухой, кашу рисовую молоченую, молоко топленое с румяной пенкой, свежий творог со сметаной, чай сладкий с вареньем из черной смородины. И показали место для ночлега на втором этаже в светелке с одним оконцем. Кровать широченная, можно спать втроем. Матрац большой, набит душистым сеном. Подушка мягкая, одеяло теплое. Рядом сеновал набит до крыши свежим сеном. Запах исключительный. Это зимний запас сена корове на целую зиму. Заснул я в этой необычайной спальне быстро, проспал без просыпу до самой утренней зорьки.
Снилось ли мне что-нибудь, я сейчас уже не помню. Но когда рассвело проснулся, посмотрел на часы - уже 4 часа, уже все видно. Выглянул в окно, а на дворе иней! Все кругом белым-бело. Иней накрыл крыши белым налетом и трава блестит в отблесках утренней зари. Вот так утренник! Это же погибель всему живому, зеленому. Картошка, огурцы, помидоры, ячмень у них в огороде еще не дозрелый. Вот что значит Архангельская область, близость Севера, близость полярного круга.
Встал я этим утром, оделся потеплее и вышел из горенки на вольный воздух. Парасковья Ивановна доит корову в сарае. Слышно как молочные струйки звучно бьются об стенки подойника, да буренка тяжело посапывает, поедая принесенное ей лакомство. Пошел я к реке умыться и рассмотреть местность, в которую прибыл. От речной воды пар поднялся - целая пелена. Сносится облако этакого тумана и село Благовещенское в нем совсем потонуло - не видать с этого берега. Умылся я студеной, проточной водой, вытер лицо и руки полотенцем и пошел вдоль по берегу. Что-то бултыхнулось в воде, только круги пошли, и я не успел заметить что это. Иду и смотрю на воду - видно, как она струится и плещется о песчаный берег. Вот и боны протянуты. Это такие плотики, изготовленные из бревен и скрепленные меж собой в одну длинную нитку. Они привязаны проволочным толстым тросом к одному берегу за вкопаный толстый столб, а другой конец бона свободно плавает в реке. Такое сооружение устанавливается на сплавных реках в местах перед изгибами - поворотами русла. Оно направляет сплавляемый весной лес по глубокой воде и не дает ему собираться в заторы на поворотах. Вдруг, вижу выскочила здоровенная рыбина из воды. Мелькнула своим серебром в лучах взошедшего солнца, изогнулась и ударившись об воду с громким всплеском, обратно ушла в свою стихию. Что за рыба, рассмотреть я не успел, только уж очень большая. Да еще красные плавники возле головы ярко мелькнули над головой. Похоже, что это был язь, так килограмма на три не меньше. Да, рыба тут есть, только как ее взять? Этого я еще не знал. Но закрючить такого красавца - это мечта любого рыболова. Подсечь и вывести такую рыбку на берег нужно большое искусство, и нужно знать как это сделать.
Деревня Хайбутовская расположена как-бы на полуострове. Изгибаясь, река Вага обмывает этот участок с трех сторон. Длина его километра полтора, а ширина этой излучины всего метров триста-четыреста, не больше. Вот на этом клочке песчаной земли заселилась деревня Хайбутовская - дворов 12, Малая Аншуковская - дворов 10, и Большая Аншуковская дворов 15. Побродил я по берегу реки до поворота, посмотрел на природу, нечаянно согнал стаю диких уток кряковых, с шумом взорвавшихся воздух при моем приближении. Повернул обратно и накатаной дорожкой в поле, засеяном вико-овсяной смесью, пошел домой.
Все уже встали и готовились завтракать. Я подошел во время. После завтрака Егор Сергеевич говорит:
- Ну, так цё, брат Василий Денисович, сходим в лес за грибами цё-ли!
В этих краях, оказывается, повсеместно такой разговор. Говорят не: что, чего, зачем, а как-то мягче и это получается и не "ч" и не "ц", а что-то среднее между ними. Ну я конечно рад такому предложению, говорю:
- Я давно мечтал побродить по вашим лесам, посмотреть как растут грибы в ваших местах!
Забрали мы корзины, оплетенные Егором из тонкой сосновой драни, и пошли огородами. Перелезли через прясло и идем дорожкой, протопталой через поле, засеяное вико-овсяной смесью, выросшей нам по пояс. Васильки в ней синеют и вика разными цветами в зеленой массе цветет. Кое-где горох зацвел белыми цветами в этой сочной, зеленой массе. Картина, что разноцветный ковер, растеленный на земле. Травы шевелятся волнами под утренним свежим ветерком. Подойдя к речке, мы прошли вдоль ее по берегу метров двести, зашли в кустарник к самой реке. Егор отомкнул свою лодку, вычерпал из нее воду и мы усевшись, направились на ту сторону. Егор правит стоя, поперек течения, отпихивается шестом в дно и направляет лодку так, чтобы она шла не прямо поперек реки, а наискось, чтобы течение само несло лодку быстрее к нужному нам берегу. Причалили к бонам, привязали лодку к стальному канату. Перебрели на обрывистый берег и полем подались к лесу, мимо старых, заброшеных сараев и заколоченных изб.
Лес нас встретил птичьим щебетаньем, комариным писком, шумом молодого сосняка и запахами хвои. Углубившись в лес километра на два по дорожкам, вышли к поляне, усыпаной спелой, лесной земляникой. Правда, очень мелкой, но густой. Так, что я набирал сначала в горсть, а потом уж в рот. Но Егор уходил вперед, в поисках грибов, и мне приходилось его окликать и поторапливаться. Попадались рыжики и маслята, но большинство из них были червивые. Только десятый попадал в корзину. Белых в этот раз мне не удалось найти - не там я их искал! Потом в низине попался черничник с крупными, сочными ягодами. Я и тут старался набрать побольше спелых, синих ягод, и попробовать их на вкус. По пути мне попалось несколько переспелых белых и красных грибов, величиной с мою соломенную шляпу. Они, при первом к ним прикосновении, падали на землю, оставляя стоять торчащую ножку. Молодые, ядреные грибы были кем-то уже собраны, так как в местах, где они росли, лежали свежие срезы от испорченых ножек. Вышли мы в низкое место с кочкарником высотой в полметра. Это было высохшее болото, и мы наткнулись на морошку. Морошка растет на этих кочках довольно-таки интересно: стебли длинные, листья лапчатые, похожие на гусиную лапу, цветы белые, а ягоды не зрелые - красноватые, а спелые должны быть чисто желтые, с восковой прозрачностью. На вкус сладкие с небольшой кислинкой, с ароматным запахом, только ей присущим.
Егор содрал со ствола березы бересту, сделал маленькие корытца и мы их наполнили спелой морошкой. Это угощенье внучке Галочке.
В этом кочкарнике нас одолели комары и я пожалел, что не взял с собой ни защитной мази, ни накомарника из марли. Пришлось нарвать березовых веток, связать легкий веничек и им отмахиваться от надоедливых насекомых.
Грибов у меня было на дне корзины. У Егора было полкорзины. И среди них несколько белых. И мы пошли домой, так как время было час дня и надо было спешить к обеду. Проходя по песчаному увалу, я заметил какие-то разрушенные сооружения, разбросаный, расплавленный кипич в нескольких ямах. Спросил Егора, что тут было? Он ответил, что здесь была смолокурня - добыча сосновой смолы, где работал Егор.
Переехав через речку, пришли домой, пообедали, отдохнули. Отдохал-то только я, а Егор взял косу и пошел косить траву на сено, заготавливать корм корове на зиму. Накосит, навяжет снопов и тащит сырую траву к себе на огород, расстилает сушить. Потом уже сухую складывает на сеновал. И так каждый день. Адский труд! Быть у коровы в работниках! Но очевидно привычка с детских лет заставляет сельского жителя не сидеть без дела, чтобы обеспечить себя молочными продуктами, мясом. Десять месяцев в году надо трудиться по пословице: "Не потопаешь, не полопаешь", "Летний день год кормит". Вот так живут в деревне с молоду до старости.
Молодежь же стремится избавиться от этого рабства. И вот за примером не надо далеко ходить: у того же Егора четыре сына и дочка устроились в разных городах, и только летом приезжают к отцу с матерью в гости. Погостят, помогут косить, поносят траву. Дров напилят-наколют, сложат в поленицу на целую зиму. Папа, мама, носите, топите, в тепле зимой живите, на печь полезайте, об нас не скучайте. Вот так живут сейчас многие старики в деревнях.
Вечером я принялся налаживать удочки, для утренней ловли. Привязал лески, поплавки, грузила, крючки. А насадки - обыкновенного дождевого червяка здесь не найдешь. Основная причина его отсутствия в этих местах - сухое лето. Дождей было мало, а это сказалось не только на плохой урожай грибов, ягод, но и на дождевого червя. Копался в навозной куче - нет! В зарослях крапивы - нет! Покопался в щепках возле поленицы - тут я нашел с десяток тощих, захудалых червячков, и тем остался доволен. Положил их в жестяную банку, завязал марлей и поставил возле кадки с водой, что стоит у крыльца. Вот и подумаешь в следующий раз, если поедешь рыбачить, что наверное придется брать с собой дождевых червей в литровой банке.
Вечером на ужин Валентина - дочь Егора, поджарила грибы с картошкой - аж две больших сковороды! И мы все сытно поели. Посидели, поговорили, пораспрашивали друг друга, кто чем интересовался и разошлись спать.
Утром я встал в 5 часов. Выглянул в окно - инея нет, ночь была теплая, росистая, значит опять сегодня дождя не будет. Оделся и на речку с удочками. Вечером я расспросил Егора, где клевое место. Он мне подсказал, что за бонами хорошо берет голавль, плотва и пескари. Я туда и направился. Выбрал местечко - омуток, размотал удочку, насадил червячка на крючек, поплевал как полагается и закинул. Стал разматывать вторую удочку. Глянул, а поплавка-то и нет, и удилище ползет в воду! Ухватил я удилище и тяну, чувствую, что на крючке что-то трепыхается. Вытащил на песок - затрепыхался голавлик граммов на двести. Насадил на крючек нового червяка, закинул и налаживаю вторую удочку, а сам то и дело поглядываю на первую. Клюнуло, повело, подсек, успел! Такой-же голавлик и такого-же размера. Закинул опять одну, потом вторую. На вторую прицепился большой пескарище. Давай до компании на кукан нанизывацся! Закинул вторую, а у первой уже поплавок прыгает. Подсек - опять голавлик. Вот так я до восьми часов нанизал на кукан триддать штук рыбешек разной величины. В том числе и красноперую плотвицу грммов на 400. Смотал удочки - надо идти домой завтракать, да и черви кончились. Я пробовал на хлеб - клюет мелкий пескарь, просто малявки, одно расстройство. Пришел домой, показываю улов, а Егор и говорит:
- Чего же не взял посудину, бидончик или чайник есть? Это же хорошая наживка на крючки на перемет! Вечером бы на ночь поставили!
- Ну я схожу еще подергаю! - отвечаю ему. После завтрака накопал в щепках еще червей и на это же место. Стоял, стоял - не берет даже пескарь, как отрезало! Что ты будешь делать, вот оказия какая! Вспомнил я, что в рюкзак положил вместе с лекарствами анисовое масло, надо-бы попробовать, все говорят, что это прямо чудодейственное средство. Так и пришел домой с пустым бидоном. Егор встретил меня и говорит:
- До вечера клева не будет!
- Почему, спрашиваю?
- Да видишь тучки появились, кости у меня ломит, будет дождь. Вот после дождя должна клевать хорошо. Надо убрать сено разбросанное.
Мы успели убрать от дождя. Подул ветер, нагнал тучку и пошел теплый, летний дождь! Всю дождевую влагу тут-же впитала иссохшая песчаная земля. Воздух стал свежее, зазеленела травка и листва на деревьях. После обеда пошли мы с племянником Анатолием на берег, он повел меня на место, где по его рассказам должен брать пескарь. Закинули удочки и начали таскать пескарей. За два часа мы с ним натаскали сотню пескарей - полный старый, медный чайник.
Вот теперь можно ставить переметы. Пошли домой, высыпали пескарей в садок. Это такая деревянная коробка с просверлеными отверстиями. Стоит она в воде, в заливчике возле дома и в этой проточной воде наживка сохраняется долго. Взяли три перемета по тридцать крючков, захватили ведро с наживкой и пошли ставить переметы. Ставили мы их с лодки. Выехали на середину реки, бросили якорь и лодка остановилась. Анатолий привязал к концу перемета кирпич и бросил его в воду. Насадил живцов на крючки и снявшись с якоря растянул перемет поперек течения реки, привязал второй кирпич к другому концу перемета и бросил в воду. Глубина в реке небольшая - метра полтора. Я его спрашиваю:
- А как же проверять?
- Кошкой! - отвечает. Это значит - бросает железный крючок в виде якоря и тянет за лодкой по дну. Как зацепит за перемет, так тут его и вытаскивают, и снимают пойманую рыбу. Насаживают свежих живцов и перемет обратно ставят в воду.
Поставили мы переметы и поехали обратно домой. Утром рано побежали с Анатолием на реку проверять переметы. Сели в лодку, поплыли к переметам. Анатолий шестом подталкивает, я на носу сижу с якорем в руках. Выплыли на место первого перемета, сбросили за борт кошку и поймали перемет. Я сбросил якорь, лодка остановилась. Анатолий начал выбирать перемет. Попало два налимчика и порядочный голавчик. На остальных насадки съедены. На втором перемете сидели два хариуса граммов по 500 и подъязок. На третьем два налимчика. Не жирно, но все же уха будет и хорошая из налимчиков, а остальную рыбу можно и жарить. Пришвартовались к берегу, лодку на замок, а сами домой, со связкой рыбы на ивовом прутике. После завтрака ловили с Анатолием пескарей на вечернюю наживку. Попадались и голавлики и плотвички. К обеду ушли домой с полным чайником живцов. Их Анатолий высыпал в садок. Обедали свежей ухой и на второе кушали жареных хариусов.
Валентина беспокоится, что ее муж не посылает телеграмму о дне выезда, чтобы его можно было встретить на том берегу. Не успели мы закончить обед, Анатолий посмотрел в окно, выскочил и побежал на улицу, говоря:
- Вон Геннадий идет!
Валентина за ним следом, Галочка за матерью. Заходят в дом вчетвером. Ну тут начались объятья. Оказывается Геннадий самолетом не полетел, а поехал автобусом и десять километров с грузом около 30 кг шел по лесной дороге. Весь в поту. Принес огромный арбуз, яблок, груш, персиков и другой провизии. Геннадия накормили и уложили отдыхать. Перед вечером они с Анатолием пошли проверять перемет, а я сидел на берегу и таскал пескарей на наживку. Но у меня что-то не ладилось. То и дело крючек садился на зацепы, и мне приходилось залезать в воду и вытаскивать его вместе с корягами.
Ужин был особенный с выпивкой, которую Геннадий привез из Ленинграда. В местных магазинах нет спиртных напитков. Егор и Геннадий не прочь перекинуть по лишней рюмочке. А мы с Анатолием пить по второй отказались: "Не в коня овес травить!"
После ужина сели играть в карты - два на два. Егор с Валентиной, а я с Геннадием. Проиграли до 11 часов ночи. Нам с Геной что-то не везло 5 : 1 в их пользу. Довольные, улыбающиеся победители и побежденные отправились спать.
Утром, после завтрака, мы с Геннадием забрали корзинки и подались через речку в лес за грибами. Бродили долго. Мне попалась семья белых грибов в количестве трех добряков - большой, средний и подросток. Все вместе весили полтора кило. Геннадий меня сфотографировал возле них. Этот раз я набрал полкорзинки разных грибов: рыжиков, маслят, моховичков и шесть белых. У Геннадия было столько же. Пошли мы домой и вышли немного правее, километра два в сторону, на овсяное поле, и полем пошагали к нашей лодке. Пришли домой как раз к обеду.
Все стали рассматривать наши корзинки, и тут Геннадий сфотографировал нас с Егором и Галочкрй, сидящих на крыльце с грибами в руках. Мы бродили по лесу и Гена рассказывал, что прошлый год в это время они тоже гостили и ходили в лес по грибы.
В тот год грибов было очень много.


Опубликовано в DW - https://alexjourba.dreamwidth.org/186369.html
Tags: воспоминания деда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments